середа, 3 січня 2018 р.

Пять увлекательных романов на новогодние каникулы.

1. Фредерик Бакман. Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения. М.: Синдбад, 2018. Перевод К. Коваленко



Швед Фредерик Бакман убедительно доказывает: для того чтобы добиться международного успеха, скандинавским авторам вовсе не обязательно погонными метрами гнать фирменный «северный нуар». Уже четвертый роман Бакмана рвет книжные чарты в Америке, хотя за всю свою писательскую карьеру он не то что ни одного героя не убил и не замучил — даже не огорчил никого по-настоящему.
Впрочем, нынешняя его книга (вторая после «Второй жизни Уве», изданная на русском) все же начинается с серьезного огорчения — даже, пожалуй, горя. У девочки Эльсы, слишком умной для своих неполных восьми лет и потому бесконечно одинокой, умирает любимая бабушка. На протяжении всей жизни Эльсы бабушка оставалась ее лучшим (и, в сущности, единственным) другом, ее супергероем и защитником, вечным генератором беспокойства, приключений и смеха, но главное — ее бессменным проводником в сказочную страну Миамас, выдуманное королевство, откуда берут начало самые лучшие в мире истории. 


2. Скарлетт Томас. Драконий луг. М.: АСТ, 2017. Перевод Г. Соловьевой 


Формально эта книга Скарлетт Томас ориентирована на подростковую аудиторию. Однако читать ее можно и взрослым — конечно, тем взрослым, которые не воротят нос от Джоан Роулинг, смотрят блокбастеры и вообще доброжелательно относятся к развлечениям легкомысленным, необременительным и простым.
Те, кто знаком со взрослыми книгами Томас, знают, что с фантазией у этой девушки все в полном порядке. Однако вырвавшись на вольные просторы подростковой литературы и освободившись от необходимости соответствовать какому-либо жанровому канону, писательница и вовсе пускается во все тяжкие. Ее «Драконий луг» — это гремучий коктейль из «Алисы в стране чудес», «Гарри Поттера», «Нарнии», сказок Нила Геймана, фильмов Тима Бертона и залихватской компьютерной игры.


3. Пенелопа Фицджеральд. Книжная лавка. М.: Издательство «Э», 2018. Перевод И. Тогоевой


  
Роман Пенелопы Фицджеральд — сорокалетней выдержки классика английской литературы (шорт-лист Букеровской премии за 1978 год), добравшаяся наконец и до нашего читателя. И хорошо, что так, потому что «Книжная лавка» из числа тех неброских сокровищ, про которые сначала думаешь «Ну и зачем оно нам сегодня?», а потом плохо представляешь, как ты жил без этой книги.
Комфортный английский мир дает трещину и разваливается прямо на наших глазах; все, что мы считали надежным и основательным, рушится, а история, которую мы заранее читали как историю победы оборачивается историей поражения, предательства и личностного краха. Не самый оптимистичный финал, понятное дело, но именно этот неожиданный и жестокий перелом, эта драматическая и парадоксальная деконструкция жанра и возвышает роман Пенелопы Фицджеральд над десятками подобных, делая его той самой золотой классикой сорокалетней выдержки, неподвластной воздействию времени.

4. Хосе Карлос Сомоза. Дама номер 13. М.: Иностранка, Азбука-Аттикус, 2018. Перевод Е. Горбовой 


Если вы читали предыдущий изданный по-русски роман испанца Хосе Карлоса Сомозы «Афинские убийства», то, в общем, знаете, что ждать от этого автора сколько-нибудь честного детектива не приходится. Если в тот раз детективная интрига, которую читатель поначалу доверчиво воспринимал как реалистическую, в итоге оборачивалась фантасмагорией на тему платоновской философии, то на сей раз Сомоза и вовсе заведет вас в дебри занимательного стиховедения, да там и бросит. Впрочем, ловкости писателю не занимать, и потому особого разочарования «Дама номер 13» не вызовет, несмотря на то, что значительная часть вопросов останется без ответов, а те ответы, которые все же удастся получить, окажутся совсем не такими, как нам хотелось бы. 


5. Джо Уолтон. Среди других. М.: АСТ, 2018. Перевод Г. Соловьевой 


  
Набор элементов, из которых строит свой роман англичанка Джо Уолтон, кажется одновременно и банальным, и совершенно безумным в силу принципиальной их несочетаемости. Одиночество избыточно умного и начитанного подростка, утрата и ее переживание, поиск друзей, школьная жизнь, унизительная и некомфортная, счастливые воспоминания детства, первое осторожное приближение к сексуальному опыту — с одной стороны. Колдовство и волшебные существа — с другой. В сущности, чего-то одного хватило бы с избытком, но Джо Уолтон отважно объединяет первое со вторым, отчего и то, и другое приобретают принципиально новый смысл, вес и объем.

https://meduza.io/feature/2018/01/02/pyat-uvlekatelnyh-romanov-na-novogodnie-kanikuly

Немає коментарів:

Дописати коментар